Парфюмерия сегодня остается одной из немногих сфер жизни, где названия, содержащие упоминания тех или иных наркотиков, не оказались вне закона. Какие-то из них действительно затрагивают тему препаратов, расширяющих сознание, а какие-то просто заигрывают с этой темой, оставаясь, по сути, совершенно невинными. Нельзя сказать, что их так уж много, но какое-то количество мы хотим вам рассказать. В конце концов, в парфюмерном виде наркотики хоть и вызывают привыкания, но точно не оказывают пагубного влияния на организм.

На сегодняшний день наверное именно он придет в голову, когда речь заходит о каких-то наркотических названиях в ароматах. Стартует приятной кисленькой нотой, напоминающей то ли недозрелые персики, то ли зеленые абрикосы. Где-то через полчаса эта нота уступает место красивейшему сердцу, сотканному из личи и пиона, превращенного в крем. В базе мягкий мускус и древесина, как финальный акцент. В сопроводительном в упаковку аромата вкладыше можно найти информацию о том, что этот аромат представляет собой цветочный передоз. На этом наркотики в нем и закончились. Не начавшись.

Вот ровно то же самое можно сказать о другом аромате марки — Sweet Morphine. До изобретения героина морфин был самым распространенным анальгетиком наркотический группы препаратов. Получают его из опиума. Сама по себе морфиновая наркомания появилась довольно давно — уже в 1822 году Том де Квинси написал “Исповедь англичанина-опиомана”, где подробно рассказал о том, как формируется и протекает зависимость, и глупо полагать, что увлечение этим препаратом ушло вместе с XIX веком. Само название “морфин” напрямую связано с именем древнегреческого бога Морфея, того, кто формирует добрые сны. И аромат несет в себе скорее такую идею — сладких, чуть дурманящих сновидений. Легкие ретро-отсылки в аромате, сотканном из цветов — сирени, мимозы, гелиотропа, ириса. Пышный, пыльцовый, пудровый. Головокружение юной девушки, впервые добравшейся до маминой косметички. Грезы наяву.

Эта тубероза причудливым образом сочетает в себе хищные и курортные оттенки. Мощный аккорд туберозы отлично зарифмован с аккордом монои (выдержанные в кокосовом масле цветы тиаре), сладкой карамелью и горчащей ванилью.
Еще в аромате отчетливый припах молодых кукурузных рылец, не заявленный в пирамиде. В целом композиция получилась напористой и дерзкой — эдакая Саманта Джонс из второго полнометражного “Секса в большом городе”, дерзко отрицающая ближневосточные каноны скромности. Cocaine не был заявлен флагманом в коллекции, но стал им — по словам пресс-офиса бренда. Непосредственно с кокаином ассоциации вряд ли вызовет, разве что своим одурманивающим эффектом.

Выпуск аромата Opium в 1977 году наделал очень много шума. “Аромат, перед которым не сможет устоять даже китайская императрица”. Флакон, по форме напоминающий лакированную японскую шкатулку для снадобий разработал лично Ив Сен Лоран, а формулу аромата сразу трое Носов — Жан Амик, Жан-Луи Сьюзак и Раймон Шайян. Короткое, лаконичное, и так подходящее аромату название. Кутюрье был непреклонен — “или Opium, или ничего”. Меткое название напомнило европейцам о пагубной опиумной зависимости, что звала их в страну грез, а китайскому дипломатическому корпусу о не так давно (что такое сто лет в рамках истории Поднебесной?) отгремевших опиумных войнах. Разразился скандал. А продажи тем временем били все возможные и невозможные рекорды. Опиумными дивами в разное время побывали Джерри Холл, Линда Евангелиста, а один из рекламных роликов снял молодой еще Дэвид Линч. Аромат был собран из великого множества специй — в первую очередь пламенеющих гвоздик, ладана, растекающихся по коже томных смол и анималистичных оттенков, вихря цветов. Любовь и смерть, добро и зло в одном. К сожалению, в своем изначальном виде аромат ненадолго пережил своего создателя. В конце прошлого десятилетия аромат был переформулирован, и потерял многое от своей былой красоты, стал проще, понятнее, попсовее. Хотя безусловно даже в такой усеченной версии он неплох и гораздо эффектнее много в люксе.

Что бы не говорили про Black Afgano Nasomatto, мнение по его поводу разделились. Кому-то он реально пахнет маслянистым запахом гашиша, а кому-то просто нагромождением аромаматериалов. Так что если уж хочется похулиганить на тему травки, лучше купить себе Kinski, созданный Гезой Шоном. В сравнении с афганцем он чище, реалистичнее пахнет и какой-то более высоко-технологичный, если здесь уместно подобное сравнение. Это нужно всем, кто хочет произвести наглое и дерзкое впечатление о себе. Особенно мужчинам, ведь девушки просто обожают бунтарей и плохих парней. Пирамида богатая — помимо конопли здесь роза, магнолия, акватика, специи, пачули, мускус, лабданум, кожа, бензоин, копченая древесина и еще много чего еще. У Гезы Шона либо все, либо ничего.

Название этого аромата вызывает множество споров. С одной стороны, если посмотреть на дизайн крышки, в голову приходят ассоциации с тонким китайским фарфором, который при старении покрывается паутиной трещин. Именно словосочетанием white china англичане и называют дорогой китайский фарфор. С другой, словосочетание “белый китаец” часто используют для обозначения одного из наиболее мощных наркотиков фентаниловой группы, чей эффект в сотни раз сильнее и опаснее, чем от героина. Наркотик этот попал на Запад в 70е годы из Гонконга (за что и получил свое название), а в 90-е унес жизни многих наркоманов России. Аромат звучит с одной стороны довольно депрессивным монолитом, а с другой поражает контрастом древесных, пудровых и цветочных нот, наиболее отчетливо из которых читаются гиацинтовые стебли и роза.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.