Давненько я не выбирался никуда и вот вчерась решился. Как говорится, пошёл в народ. Прямо, как депутат какой.

Народ, преимущественно, молоденький и пьяненький. Подобные мне динозавры попадаются, конечно, но в пределах статистической погрешности, так что среди тысяч особей, потерявших в процессе эволюции не только все комплексы, но и часть одежды, и демонстрирующих свою полуоголённую молодость или то, что от неё осталось, при желании нас всё же отыскать можно. И возможностью этой практически сразу же воспользовались две вышедшие на охоту в полнолуние молодые особы с проколотыми пупками, служащими для фокусирования мужского взгляда.

Это новый вид охоты, с которым я ещё не встречался, и поэтому остановлюсь на нём немного подробнее.

Стоит одинокий, импозантный мужчина (хотелось бы верить, что это так), на лбу у которого написано, что он лох, и смотрит на сцену. Сзади к нему вплотную пристраивается барышня и начинает двигаться в такт с музыкой. Находящийся в черепной коробке аналитический центр мужчины анализирует два упирающихся ему в спину предмета, как девичьи соски. Не дав мужчине опомниться, другая мадемуазель со своей грудью заходит спереди и тоже начинается двигаться под музыку. Распятый с двух сторон девичьей честью с явно выраженными вторичными половыми признаками, мозг мужчины потихоньку утрачивает способность к аналитическому мышлению.
Добивая жертву, девушки начинают вращаться и тереться об мужчину всеми частями своего тела.

А потом включают медляк. Облепив несчастного с двух сторон, подруги общаются, делясь весьма откровенными и пикантными сведениями.

Так из их разговора я узнаю, что критические дни у них, практически одновременно, закончились пару дней назад, и теперь можно насладиться жизнью по полной. Осталось, понимаешь ли, только найти подходящего самца. И как старые знакомые, обращаются ко мне с вопросом, нет ли у меня свободной хаты. Согласие моё им не требуется, так как его и так уже трудно скрыть.

Потом оказывается, что девочки не прочь по коктейлю, да и кушали они не помнят, когда в последний раз. Впрочем, как и их трое подруг, которые подсаживаются к нам за столик. Фиолетовые губы шепчут всякие глупости, глазки озорно горят, реснички нарочито-стыдливо опускаются, ножки под столом ничем не уступают шаловливым ручкам, содержание моего бумажника тает.

Неожиданно всем требуется, как говорили раньше, попудрить носик. Напоследок, у одной замешкавшейся особы, у которой предательски отрывается на шортах пуговица, я спрашиваю, на что они поспорили.
Девушка краснеет и на секунду забывает о пуговице, демонстрируя мне своё нижнее бельё, от чего краснеет ещё больше.
— На желание, — смущенно отвечает она и, поддерживая шорты, убегает.

Через минут пятнадцать девушка находит меня в толпе, суёт в мой карман какую-то бумажку и убегает. Мне не хочется смотреть, что там, мне не хочется разочаровываться.

Наконец, не вытерпев, достаю из кармана купюру, на которой написано губной помадой «Позвони мне» и номер.

Проходя мимо вип-сектора, я вижу там её в обнимку со своим молодым человеком. Улучив момент, когда тот отворачивается, достаёт мобильник и жестами показывает, чтобы позвонил.

Вот думаю, звонить или нет?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.